правовой интернет-сайт
Поиск

ЕСПЛ уточнил, что еще может унизить достоинство подозреваемого, и когда суд не обязан переносить слушания из-за неявки адвоката

Нахождение в зале суда в металлической клетке уже признавались в Страсбурге ненадлежащими условиями участия в процессе. В данном деле Европейский суд по правам человека развил толкование запрета на пытки и унижение достоинства. Также он разъяснил, всегда ли отсутствие адвоката считается нарушениям права на защиту.

Пытка в собственных глазах

В деле «Караченцев против России» анализировалось соблюдение двух статей Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод. Петербуржец Сергей Караченцев, подозреваемый в совершении грабежа в составе организованной группы, пожаловался на унижающее его достоинство обращение и необеспечение права на правовую помощь.

Первая часть жалобы касалась его участия в судебном процессе посредством видеосвязи со следственным изолятором. Даже находясь под стражей, он все же был помешен в металлическую клетку.

Как отметил Суд в решении от 17.04.2018, ст.3 конвенции закрепляет одну из самых фундаментальных ценностей демократического общества. Она запрещает в абсолютном выражении применение пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания независимо от обстоятельств и поведения жертвы (см., среди многих, дело «Labita v. Italy [GC],)

С одной стороны, Суд отмечает, что допустимым может считаться лишь минимальное ущемление прав и достоинства подозреваемого или подсудимого. Оценка этого минимума зависит, например, от продолжительности обращения, его физических и психических последствий и, в некоторых случаях, пола, возраста и состояния здоровья жертвы (см., например, «Jalloh v. Germany [GC]»).

Обращение считается «унижающим достоинство» в понимании ст.3 конвенции, когда речь идет и о демонстрации отсутствия уважения или умаления человеческого достоинства. В частности, когда оно вызывает чувства страха, тоски или неполноценности и способно нарушить моральное и физическое сопротивление человека.

При этом публичный характер такого обращения может быть лишь важным или отягчающим фактором. Однако, отмечено в решении, отсутствие гласности не обязательно препятствует тому, чтобы данное обращение было признано унижением. По мнению Суда, достаточно того, что жертва унижена в ее собственных глазах.

Исходя их таких умозаключений, ЕСПЧ подверг критике нахождение в металлической клетке в ходе видеосвязи из следственного изолятора, расценив это как унижение и нарушение ст.3 конвенции.

Впрочем, если в Страсбурге продолжат развивать данную концепцию, то вполне могут быть признаны нарушением ст.3 конвенции отсутствие в камерах изоляторов отдельных туалетов и душевых. А невозможность воспользоваться услугами парихмахера и визажиста очевидно способна унизить собственное достоинство в глазах большинства женщин.

Два часа на подготовку

Вторая часть жалобы касалась отказа в переносе слушаний о продлении меры пресечения из-за болезни адвоката. Заседание дважды откладывалось, но и в последний день разрешенного срока содержания под стражей адвокат не явился в суд. Назначенный защитник также попросил об отсрочке для ознакомления с материалами дела, но получил только два часа на подготовку.

В данном случае ЕСПЧ отметил, что не может возложить ответственность за отсутствие адвоката на национальные власти, поскольку обвиняемый должен был заранее позаботится о замене своего защитника. Учитывая срочность решения вопроса о продлении срока содержания под стражей, Суд согласился с тем, что вновь назначенный адвокат мог изучить материалы дела за отведенное время, учитывая его небольшой объем. А, значит, такое решение национального суда само по себе не является нарушением §4 ст.5 конвенции.

Также ЕСПЧ отклонил претензии о невозможности обсудить линию защиты в условиях, обеспечивающих конфиденциальность, а не непосредственно в зале судебного заседания. Поскольку заявитель не предоставил доказательств того, что его разговор с защитником мог быть подслушан. И к тому же у него было достаточно времени, чтобы нанять нового адвоката и пообщаться с ним до заседания.

Суд далее отмечает, что рассмотрение вопроса о задержании заявителя имело место в присутствии заявителя и назначенного судом адвоката. Также не подвергалось сомнение качество правовой помощи, предоставленной новым защитником. Следовательно, ЕСПЧ посчитал, что решение о проведении слушания в отсутствие адвоката заявителя было разумным и не нарушало справедливость следственного разбирательства.

Гибкость ради скорости

В этом же решении Суд напомнил, что при рассмотрении законности содержания под стражей, процесс должен отвечать принципам состязательности и всегда обеспечивать равенство сторон. Это означает, в частности, что задержанный должен иметь доступ к материалам расследования, которые необходимы для оценки законности его задержания. Также он должен также иметь возможность прокомментировать аргументы, выдвинутые стороной обвинения.

ЕСПЧ согласен с тем, что на этом этапе может потребоваться некая форма юридического представительства задержанного, если он не может защитить себя должным образом или в других особых обстоятельствах (см. решение от 25.10.2007 в деле «Лебедев против России» с дальнейшими рекомендациями).

В то же время, Суд констатировал, что ст.5 конвенции не содержит какого-либо конкретного упоминания о праве на юридическую помощь в этом отношении. Гибкость в процедурных требованиях, предусмотренных ст.5 конвенции, объясняется разницей в целях судебного разбирательства. В то же время, по сравнению со ст.6 конвенции, она предусматривает более строгие требования к скорости судебного вмешательства.

Поэтому, отмечает ЕСПЧ, «как правило, судья может принять решение, не дожидаясь, пока задержанный получит юридическую помощь, а власти не обязаны предоставлять ему бесплатную юридическую помощь в контексте процедур задержания» (см. дело «Лебедев против России»).

Таким образом, конвенционные гарантии не всегда могут быть шире тех прав, которые предусмотрены национальным законодательством. Но точно не должны нарушаться в тех случаях, когда на национальном уровне не отображены должным образом.